За несколько часов до церемонии закрытия 31-го ММКФ его президент - кинорежиссер Никита Михалков провел пресс-конференцию, где поделился с представителями СМИ своими мыслями о фестивале и не только.
Никита Сергеевич пожаловал в кинотеатр "Пушкинский" в неизменной капитанской фуражке и летнем костюме к ней в тон. И начал с того, что привел несколько цифр. Их подсчитали в сравнении с прошлым годом:
В этом году на 28 % больше аккредитовано журналистов.
На 11 % больше картин: 273 фильма - столько показано на фестивале.
На 18 % выросло число сеансов в кинотеатрах.
На 24 % больше программ - в этом году их 26.
На 17 % выросла посещаемость фестиваля: около 40 тысяч зрителей посмотрело фильмы за 9 дней.
- Можно сетовать на качество кино, но не на качество фестиваля, - победоносно заключил Никита Сергеевич. И продолжил рассуждать о депрессивном характере нынешнего кинематографа:
- Кино нынче потерявшее душевную и энергетическую идею. Кинематограф вымывает у человека волю жить, выбивает почву из-под ног. Он не помогает преодолевать тяготы. И в этом есть определенный знак времени. Я убежден, что сегодня уровень режиссуры оставляет желать лучшего! Пробы нужно делать не актерам, а режиссерам, которые в большинстве своем не профессиональны. И причина тому - возможность, имея деньги сказать слово "Мотор!" А кино - это еще "что-то" - это и талант, и ремесло!
Затем президент ММКФ посетовал, что конечно на фестивале не та атмосфера, которая была 8 - 10 лет назад, когда "билет на тусовку стоил дороже, чем на фильм. А сейчас на тусовках нет никого". И покритиковал систему, мол, нельзя выигрывать тендер на проведение фестиваля всего за три месяца до его начала. Далее - мощным аккордом завершил свое вступительное слово, сказав о том, что у России с ее 120 миллионами зрителей - огромный потенциал. А также напомнил о своей идее - построить Дворец Фестивалей.
После этого Никита Сергеевич ответил на вопросы:
- Сколько фильмов вы успели посмотреть на фестивале?
- "Первый отряд", фильм "Татарская княжна" Ирины Квирикадзе, с потрясающей работой Ханны Шигуллы, которая играет Анну Ахматову. Немецкая актриса была озвучена Валентиной Талызиной. В этом году мне удалось посмотреть не очень много кино - в Думе были слушания, затрагивающие проблемы кинематографа. Но кое-что из представленного на фестивале я видел и раньше.
- Говорят, что в этом году на фестиваль приехало мало звезд мирового уровня.
- Что значит мало? Их что по весу считать? 90 килограмм звезд приехало? Эдриан Броуди - звезда или нет? Ирэн Жакоб? Тео Ангелопулос? Те, кто смотрит Джеки Чана или Жана Клода Ван Дамма - вот это для них звезды.
Когда есть звезды, а нет кино - вот это беда. Привозят их за бабки, ублажают… А вот знаете кто у нас был! А в зале - пусто и показывать нечего. И мы к этому не стремимся. А посмотрите критику в газетах с этого фестиваля - какое количество статей написано именно про КИНО! Когда в последний раз писали про кино?
Почему звезды приезжают в Канны? Потому что Каннский фестиваль - хороший, а Московский - плохой? Нет! Потому что в Каннах есть кинорынок. Приезжают не для того, чтобы пройтись по дорожке, а, чтобы продать фильм. Как только в Москве будет такой же рынок, отбоя от звезд не будет.
- Почему дорожка зеленого цвета?
- А чем вам не нравится зеленый? Это - цвет надежды. Цвет патриарха! Цвет доллара.
Никита Сергеевич ответил и на вопросы "РГ":
Российская газета: В этом году, после того, как вы выиграли тендер, фестиваль делал новая команда. В нее вошли и так называемые новые старые люди. Команда сменила акценты, например, именно на этом фестивале сделала упор на премьеры. Вы довольны работой этой команды?
Никита Михалков: Мне нравится. Общая команда, которую мы сформировали, на фестивале уже работает лет пять. Другое дело, что статус у нее был другой, а работа вся лежала на этих же людях. Я доволен! Ну невозможно жить по принципу - два пишем, три в уме. Или мы работаем в одной команде, или нет. Какой смысл шифровать пустоту и находить компромиссы, которые не надо искать. На мой взгляд, та команда, которая сегодня работает, отбирает лучшее. 26 программ - это очень много. Огромное количество людей, которые хотели бы посмотреть все, что предлагалось, но у них не было физической возможности. И думаю, что и вы не все посмотрели, что хотели. Но когда есть разнообразие….
Вот накрыть стол. На нем есть борщ, колеты и компот. Вы поели и слава богу. А вот накрыт стол, и на нем есть все! У вас глаза разбегаются. Вы пробуете - и говорите: а еще! Это как раз и есть та самая возможность вам самим выбрать то, что вы хотите есть, а не то, чем вас кормят. В данном случае - это такая программа, такая насыщенность - на все вкусы. Я убежден, что человек, который имел возможность посмотреть 15 картин на этом фестивале, имеет полное представление о том, что происходит сегодня в кино. Пусть это будет не углубленное понимание, но такой пасьянс - хороший. Поэтому я доволен командой.
РГ: Ну и как же быть дальше: прошло время для гурманов, на 10 дней накрыли стол, на котором есть все. Люди увидели кино, побили рекорды посещаемости. И что потом? Довольствоваться фаст-фудом - иностранными блокбастерами, которые заполняют наш прокат?
Михалков: Вопрос больной и абсолютно правильный. Мы не решим его ни фестивалем, ни после окончания его тоже. Это вопрос долгосрочной кинематографической политики, которая начинается со школьной скамьи. Со ВГИКа, с режиссерских курсов? Когда одним людям дают возможность сформулировать то, что их волнует, а другие учат как это сделать. Вот что такое зарождение мастерства. А когда снивелированна профессия. Те, кто постарше, знают: когда во ВГИКе иностранные картины показывали в час дня, то мы там появлялись в час. И тогда сделали просмотры в 8 утра и мы, ничего не соображая, приходили так рано смотреть хорошее кино. Сегодня через интернет можно получить любую информацию. Более того, у нас на фестивале даже есть конкурс мобильных телефонов: снял изображение на мобильный - и вот уже кино. Мы вручали призы "за мобильную" режиссуру. С одной стороны это замечательно, с другой - это девальвирует профессию. Поэтому баланс между мастерством, классом художественного воплощения и любой возможностью - он очень тонкий. Я в данном случае рассчитываю на зрителя. Все-таки я тешу себя надеждой, что наш зритель воспитан на великой русской литературе. Хотя бы как-то. Но здесь уже встает вопрос об образовании, и это - большой разговор.
